Главная страница / Проекты / Авторское кино / Снег тает не навсегда /

Снег тает не навсегда

Снег тает не навсегда

Понравилось? Расскажи друзьям!

Тип фильма: полнометражный художественный фильм
Жанр: драма
Производство: совместное производство кинокомпаний RFG (ROSPOfilm Group), Cinema Art и киностудии «21е ТВОРЧЕСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ» Продолжительность: 78 минут
Премьера: 2008

Продюсеры: Алексей Петрухин, Виктория Маркина
Режиссер - постановщик: Виктория Маркина
Автор сценария: Виктория Маркина
Оператор - постановщик: Михаил Мукасей
Композитор: Антон Гарсия
Художник - постановщик: Екатерина Залетаева
Художник - декоратор: Влад Рыжиков
В главных ролях: Регина Мянник, Егор Пазенко
В ролях: Сусанна Назаренко, Андрей Межулис, Наталья Панова, Фаина Колоскова, Бениха Эгути, Светлана Токтон, Михаил Климанов, Александр Кибанов, Сергей Апрельский и др.

Продюсер post-production: Ольга Гулян
Исполнительный продюсер: Вячеслав Чернявский
Продюсеры: Виктория Маркина, Алексей А. Петрухин

Вокруг Любви никогда не бывает спокойно. Именно так зовут главную героиню фильма. Этот фильм – лабиринт её внутреннего поиска. Что она ищет? Выход из «подземелья», куда сама себя и заточила, работая над книгой, которую, как оказалось, уже написала мифологическая японская писательница в 16 веке…

Книгу, которую она случайно купила в антикварном магазине, когда жила с мужем и дочерью в Японии. Эта книга о бескрайней, бесконечной Долине, куда приходят люди в поисках любви. И, бессильно привязанные к Ничто, они погружаются на дно этой Долины, желая сбросить с души осыпи, которые так обременяли, чтобы в конце понять, что Любовь – это не только страсть и нежность, но и страх, и боль. Наверное, бывает по-другому... Но всем героям фильма суждено испытать жгучее пламя боли. Это закон восхождения к Любви иной, которая колет в сердце днём и ночью, тяжело дыша, освобождает, поднимая душу на новую ступень духовной вертикали. Кто он, тот, кого полюбит Любовь, и есть ли он вообще в этом мире?

Отзывы

«Дух огня», фестиваль кинематографических дебютов

Главный приз фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня» отправится в Словакию. «Золотая тайга» за лучший дебютный фильм был присужден картине «Слепая любовь» (режиссер Юрай Лехотски). Приз «Серебряная тайга» достался художественному фильму «Дождь» (режиссер Паола Эрнандез), Аргентина. «Бронзовую тайгу» получил художественный фильм «Мой Марлон и Брандо» (режиссер Хусейн Карабей), Турция.

Специальным призом жюри награжден художественный фильм «Россия 88» (режиссер Павел Бардин), Россия. В панораме «РОССИЙСКИЕ ДЕБЮТЫ — 2008» призом «Зрительских симпатий», который присуждается по результатам зрительского голосования, отмечен художественный фильм «Заза» (режиссер Андрей Силкин), Россия. «Приз имени Павла Лебешева» за лучшую операторскую работу в российской дебютной картине жюри Гильдии кинооператоров вручило Михаилу Мукасею (фильм «Снег тает не навсегда», режиссер Виктория Маркина, Россия).

Приз имени Александра Абдулова «За лучшую мужскую роль в отечественном дебютном фильме» получил актер Александр Коршунов (фильм «Голубка»). Актриса Евгения Дмитриева награждена призом имени Александра Абдулова «За лучшую женскую роль в отечественном дебютном фильме» (фильм «Заза»). Награждение победителей состоялось накануне в КТЦ «Югра-Классик».

26 февраля 2010г.

Виктория Маркина

В эпоху возрождения современного отечественного кинематографа главенствующие позиции занимают зрелищные картины, основным достоинством которых является способность собрать хорошую «кассу». Миллионные бюджеты тратятся на постановку хитроумных трюков, компьютерные спецэффекты и баснословные гонорары раскрученных звезд.

На этом фоне арт-хаусное кино, невероятно популярное еще несколько лет назад, отошло на второй план и стало уделом «внеконкурсных показов» малоизвестных фестивалей. Однако требовательный российский зритель, наевшийся вдоволь «экшена» всевозможного качества, жаждет фильма для души. Как выяснилось, такие картины у нас все же снимают. Мы встретились с режиссером фильма «Снег тает не навсегда…» Викторией Маркиной, и поговорили с ней о ее режиссерском дебюте, о сходстве кино и йоги, месте женщины в современном мире, а также о том, тяжело ли сегодня быть продюсером арт-хаусного кино.

– Виктория, как начинался ваш творческий путь в кино?

– Кино стало для меня способом самовыражения, в котором я нуждалась всегда, хотя долгое время жила как большинство московских барышень и даже не подозревала о существование совершенно другого мира. Я растила детей, мы много путешествовали, я ни в чем не нуждалась, много училась. Наверное, это покажется странным, но мое образование никоим образом не было связано с искусством. Я окончила Московский полиграфический институт и Академию Внешней торговли. Несколько позже поняла, что меня привлекает по-настоящему, и в 2002 году поступила на Высшие курсы сценаристов и режиссеров при Союзе Кинематографистов РФ. К тому же я много лет собирала коллекцию современного актуального искусства, русскую икону, увлекалась фотографией и в любительском порядке снимала на видео выставки современных художников, которые впоследствии превратились в фильмы «Воспоминания о Венецианском биеннале», «Айдан-галлерея представляет», «Art-Moscow и Мамышев – Монро 2004», «Скандальная выставка Бугаева – Ануфриева».

Меня всегда интересовало в основном неигровое, документальное кино, но в процессе учебы я увлеклась и сделала несколько игровых фильмов по собственным сценариям. Вскоре в моей жизни произошли перемены – начался тяжелый, мучительный разрыв отношений с супругом. Я вдруг осознала место женщины в этом мире. И дело даже не в том, чтобы мне было очень тяжело в тот момент, а просто в душе скопилось такое количество психической энергии, что ее надо было срочно куда-то деть.

Одновременно я понимала, что самовыражаться могу по-разному: продолжая собирать предметы искусства, путешествуя и воспитывая детей, занимаясь живописью. Но почему-то самой безумной и романтичной мне показалась идея сделать кино. Я понимала, насколько это трудный и ответственный шаг, но в то же время я почувствовала, как меняется моя жизнь, как отпадают подпорки, необходимые мне раньше, чтобы не рухнуть. Я чувствовала, что создаю свой мир, творю, как Богиня. Женщина, знающая свое место в этом мире – это созидающая женщина.

– Вы снимали фильм по собственному сценарию. Как возникла идея создать именно такую картину?

– Думаю, что любое творение художника связано с сильными эмоциональными переживаниям. На том этапе моей жизни, когда необходимо было что-то изменить, мне показалось важным выплеснуть свои эмоции, а учитывая мое увлечение современным кинематографом, иных вариант, кроме как сценарий к фильму, сложно было себе представить. Этот фильм я ощутила сразу, увидела его, услышала. Мне было важно создать картину о поиске смысла жизни, о любви с точки зрения женщины. Я понимала, что это абсолютно женское кино, к тому же мое глубоко личное переживание. Не могу сказать, что я пыталась снять картину на волне современных тенденций в кинематографе, но, тем не менее, кино получилось эстетским, что называется, не для широкой публики. Честно говоря, на тот момент мне было бы достаточно, если б его посмотрели только лишь мои друзья.

Каждый по-своему отвечает на извечные человеческие вопросы о жизни, смерти, любви и одиночестве. Каждый пытается найти свое место в жизни. Знаете, это как в йоге, которой я с упорством занимаюсь уже семь лет. С упорством, потому что все время трудно. Упражнение (асана) доставляет дискомфорт, даже боль до тех пор, пока не найдешь точное, уникальное, только твое положение в пространстве именно в этот момент времени. И тогда наступает счастливое состояние, ощущение, что «я – это я».

И для меня наступило время, когда я почувствовала, что нахожусь в оковах этих вопросов, и страстное желание освободиться заставило меня сесть и написать сценарий, а затем сделать фильм «Снег тает не навсегда…».

– Почему вы обратились к жанру драмы?

– Драма – серьезный жанр, а мой фильм решает серьезные задачи, но решать их можно по-разному. В фильме много иронии и эксцентрики. Я не пыталась развлекать избалованного зрителя, который ждет «фана» и «экшена». Хотя первоначально было семь вариантов сценария. От сценария к сценарию наблюдается увеличение экшн-сцен, герои начинают драться, калечиться и даже погибать. В последнем варианте герой Егора Пазенко должен был погибнуть в автокатастрофе. Это уже был откровенный перебор, я поняла, что попала в лапы графомании и обратилась к первоначальному варианту. Он был доработан как режиссерский сценарий и стал вполне приемлемым рабочим документом для съемочной группы. Но поскольку режиссерский сценарий описывает действия в кадре, работу за кадром, он лишен каких-либо описательных характеристик, и мне приходилось снова и снова объяснять актерам тонкие ощущения, нюансы состояний, и я почувствовала, что выдыхаюсь. В итоге, было решено написать литературный сценарий, где образы рождались из слов и мне лестно, что это получилось. С его помощью все участники съемочного процесса сразу понимали, в каком направлении двигаться. Проявился темпоритм сцен. И хотя в моем кино вообще нет стереотипов, это внежанровое кино, арт-хаус, как-то сразу стало понятно, это – мистическая драма.

– Современный кинематограф грешит постоянным использованием в кадре узнаваемых «медийных» лиц, не давая возможности молодым талантам реализовать свои возможности. Почему вы остановили свой выбор именно на актерах Регине Мянник и Егоре Пазенко?

– Моей главной задачей было снять абсолютно искренний фильм. И первыми эту искренность почувствовали мои актеры, поэтому кастинг и подбор актерского состава прошли легко и быстро. Все приглашенные мною актрисы, а среди них были такие звезды, как Любовь Толкалина, Ксения Поташинская, с интересом отнеслись к сценарию и работе, но когда я встретилась с Региной, то сразу поняла, что вопрос решен. Когда на кастинг пришел Егор, я тоже поняла сразу: «Вот! Это он!» Он инфантильный, как большинство мужчин, совершенно ни в чем не виноват. Просто нормальный, успешный, здоровый мужчина, в небесных глазах которого есть что-то неуловимое.

И хотя жизнь завела главных героев в рутину обыденности, он чувствует себя комфортно в семье, и только позже понимает, что лучше расстаться, чем жить в оковах лжи, прячась за внешним благополучием.

Все герои картины ищут смысл жизни – любовь. Я думаю, что только любовь может победить страх. Только любовь делает человека бессмертным. Но какая это любовь? Конечная, земная? Или есть другая, бесконечная во времени и пространстве? И как это совместить, найти свою пропорцию, свое правильное положение, как в йоге, когда исчезает боль, и лишь безграничное ощущение радости бытия позволяет сливаться с этим миром воедино?

По сценарию, главная героиня пишет книгу и вдруг обнаруживает, что ее уже написала мифологическая японская писательница в XVI веке. Эту книгу она случайно купила в антикварной лавке, когда жила с мужем и дочерью в Японии.

Меня часто спрашивают, для чего в картине нужен этот персонаж японки? Я думаю, что это образ той силы, которая вечно хочет зла и вечно совершает добро, так как только через конфликтную ситуацию может идти развитие. Для меня лично, история с книгой – это метафора внутреннего поиска, попытка разобраться в своих проблемах. Каждый это делает по-своему. По большому счету, неважно как…

– В картине «Снег тает не навсегда» прекрасная операторская работа. Хотели ли вы изначально сделать акцент на созерцательности, философской атмосфере фильма? Или это рождалось уже в процессе съемок?

– Вторым режиссером фильма была Виктория Шарпио. Она помогала мне в работе над сценарием и чувствовала задачи фильма изнутри. Именно благодаря Виктории я познакомилась с профессиональной съемочной группой, с великолепным художником-постановщиком Екатериной Залетаевой и оператором-постановщиком Михаилом Мукасеем. Искренне считаю их заслугой то, что фильм получился таким визуально-ярким, зрелищным. Моей задачей было донести до них желание сделать акцент именно на созерцательности. Были моменты, которые рождались уже в процессе съемок. Много правильных решений по подходу к съемке сцен предлагал Михаил Мукасей. Я думаю, если бы не высокий профессионализм операторской группы, то фильм не был бы снят за 20 рабочих смен.

– Вы, как дебютант, должно быть, столкнулись с некоторыми сложностями съемочного процесса?

– Понятно, что, не имея достаточного опыта, я никогда бы не решилась замахнуться на полный метр. Кроме того, я снимала картину на свои деньги, выступая одновременно, как продюсер и как режиссер, поэтому приходилось решать как административные задачи, так и творческие. Поверьте, что это очень трудно. Невозможно сосредоточиться на главном, потому что, как выяснилось, в съемках все главное. На стадии пост-продакшн мне повезло, мой фильм заметил профессиональный продюсер Алексей А. Петрухин («Кинокомпания RFG»). Ему понравился материал, но формат фильма огорчил: «Ни то, ни се». Слишком длинный короткий метр, еще бы десять минут и почти полный. В результате в рекордно короткие сроки – через две недели – были продуманы, сняты и вмонтированы в фильм дополнительные сцены, и получился полноценный полнометражный фильм.

Конечно, я точно понимала, что хочу от фильма и от конкретной сцены, но в процессе репетиций мой взгляд изменился, так как актеры – чудесные, творческие люди, от души резвились и предлагали мне такое, от чего невозможно было отказаться. В результате некоторые сцены фильма получились еще более комичными и нелепыми, чем я предлагала.

Думаю, что каждый участник съемочного процесса, внес свой неоценимый вклад в создание картины. Екатерина Залетаева создала атмосферу дома, где живет главная героиня. Цвета, фактуры, предметы – все тщательно продумывалось. Кстати, съемки проводились в моем загородном доме, а кадры фильма украшают картины и объекты из моей коллекции современного актуального искусства.

И, конечно, самым романтичным объектом съемок были подвалы. То невидимое, что бродит под валом чувств, иррационально-корявое, но то самое настоящее, мы сняли на Винзаводе. Сейчас там уже все по-другому – строители постарались. Но мой фильм сохранил первозданный облик этого места, где винные Духи сто лет трещинами ползли по стенам, и заодно с изумрудной плесенью сотворили подходящую арт-декорацию.

– Ваш фильм, снятый в жанре арт-хаусного кино, мог бы стать достойным украшением любого фестиваля, коих в летний период планируется множество. Планируете ли вы представить свою картину на суд взыскательного жюри одного из предстоящих фестивалей?

– Честно говоря, о фестивальной судьбе фильма и его дальнейшем продвижении я не задумывалась вовсе. Однако коллеги и друзья, которые посмотрели мой фильм, убедили меня в том, что попробовать представить картину на конкурсе все-таки стоит. Конечно, главной движущей силой представления моей картины на фестивалях являются продюсеры Кинокомпании RFG. Они считают, что получилось конкурентоспособное фестивальное кино, достойное дальнейшего, пусть и ограниченного, но кинопроката в кинотеатрах и телевизионного показа. Я искренне благодарна за помощь RFG, потому что мне, как человеку малознакомому с продюсерской работой, было бы тяжело решать такие серьезные вопросы.

Могу сказать, что я благодарна всем, кто помог мне в создании картины. Всем людям, кто своим творческим присутствием наполнял мой фильм, помогая духовно осмыслить и реализовать его, тем, кто помог мне понять, что место женщины в этом мире – создавать прекрасное.

Russian Film Group
22 октября 2010 г.

И. Шилова

Этот фильм – несомненно, авторский – резко выделяется из современного киноконтекста по многим причинам. Отказавшись от привычного строительства сюжета, слагая композицию из трех глав, обратившись к проблемам, сколь элитарным, столь и маньеристским, к материалу, представленному то объективно, то прорывающему завесу подсознательного, сталкивая две культуры – российскую и японскую – в их контрастах и взаимопроникновении, Маркина создает магическое пространство, рожденное созданием женщины на грани срыва.

Мир фильма зыбок и неустойчив, а его легко преображающееся пространство наполнено странными персонажами, заставляющими вспомнить персонажей Феллини. В этом мире реальные и на сегодня чрезвычайно важные проблемы страха, одиночества, отсутствия любви, которые словно стремятся получить свое идеальное воплощение в снах или смерти, постоянно перетекают из подлинных в мнимые, порождают мерцающее, мистическое поле больного сознания. Интеллектуальные или псевдоинтеллектуальные беседы персонажей, интерпретирующих метафизические, экзистенциальные вопросы бытия, влекут по поверхности полузабытых, высокопарных, но здесь же и легко пародируемых представлений.

Само пространство разделено на реальное: дом с длинными коридорами, комнатами (столовой, спальней, детской), картинами, точно отобранными изысканными предметами, и воображаемое: бесконечная подземная галерея, то пуста, то вмещающая в себя фрагменты деформируемой реальности.

В одном из первых эпизодов дочь героини просит мыть помочь ей выполнить школьное задание: сделать коллаж. Само это слово словно бы становится основным знаком фильма и его смысла и его композиции. Не случайно в конце второй новеллы, героиня, убирающая комнату дочери, находит работу дочери, в которой она сама, ее муж и дочь предстают в странноватых изломах, в кошмарном сновидческом изображении.

Поиск героиней спасения ведет ее через эротические воображаемые сцены, через воспоминания (когда-то с мужем она побывала в Японии) о когда-то прочитанной книге, которая, как ей кажется, написана ею самой, через видения бесконечного пространства, то снежного, то зеленеющего. Закадровый монолог героини комментирует происходящее, в финале приводит ее на это зеленеющее поле, где друг и дочь запускают воздушного змея. Она, бросившая писать свою книгу, теперь у мольберта. После всех искушений, боязней, предательства подруги, отчаяний, героиня обретает спокойствие: она нашла любимую женщину.

Этот отнюдь не зрительский экзерсис на самом деле достоин внимания. С эстетической точки зрения он выполнен изобретательно, с учетом возможностей именно кинематографа, с пониманием его аудиовизуальной природы, с многозначным использованием монтажных ресурсов. Своеобразный поход в искусство декаданса позволяет автору фильма (при достаточно скромных материальных затратах) сделать картину эффектной, выразительной и богатой (чего и требовал замысел). Играя с материалом, деформируя и преображая его, Маркина добивается мастерских смен ритмов и пластики, преодолевает жанровые и стилистические пороги, строит каждую сцену по ею же заданному проекту.

Именно в период обучения профессии, начинающий режиссер сегодня, пожалуй, только и имеет возможность создать подобный фильм, в котором свободно и без оглядки может предъявить свою индивидуальность.

Вряд ли такая визитная карточка вдохновит многих продюсеров. Но как знать, может быть, эта работа, определяющая направленность интересов режиссера, подключающая их к определенному – фантазийно-метафизическому – направлению мирового кино и вызовет интерес фестивальный.

В качестве ненавязчивого пожелания хотелось бы все-таки сказать автору следующие: холодная изысканность, стиля, профессионализм и мастерство, как и обращение к высоким и вечным проблемам, требуют еще и душевной теплоты, человеческого сострадания, исповеднической искренности, чтобы символически аллегорическое строение фильма вызвало живой и заинтересованный отклик у тех, к кому он обращен.

Russian Film Group

25 июня 2010 года в Музее актуального искусства состоялась презентация фильма Виктории Маркиной «Снег тает не навсегда...». Презентация была организована при поддержке Кинокомпании RFG, принимавшей непосредственное участие в продюсировании и продвижении картины.

«Фильм Виктории Маркиной уже получил признание крупнейших кинофестивалей, в нем заняты великолепные актеры Регина Мянник и Егор Пазенко, плюс блестящая операторская работа Михаила Мукасея, – отметил на презентации представитель компании «CP Digital» Игорь Алабужин. – Именно поэтому наша компания выпустила фильм «Снег тает не навсегда...» на DVD. Мы считаем, что эта арт-хаусная картина имеет большой потенциал и обязательно найдет своего зрителя».

Представители Кинокомпании RFG заявили, что фильм можно будет увидеть не только на DVD, но и в телеэфире. Уже осенью картину покажут на телеканале «Культура».


Присутствовавшие на мероприятии гости, среди которых были представители искусства и бизнеса, отметили неординарную форму презентации, в духе последних европейских веяний. Картину можно было смотреть в видеоинсталяции на огромных плазмах, что добавляло сюрреалистичности и отражало дух и настроение фильма.

Музей актуального искусства был выбран для мероприятия неслучайно. У музея 8 витрин, частично занятых работами художников (Гутов, Чёлушкин, Каварга, Цветков) и видео артом на огромных плазмах, которые можно наблюдать круглосуточно. Виктория Маркина долгие годы собирала коллекцию современного актуального искусства, которая и представлена в экспозиции музея.


«Для меня – это абсолютно подсознательная работа, которую я создавала сердцем, отключив рациональную сторону, – так представила свою картину на презентации режиссер Виктория Маркина. – Как только начинался анализ – пропадало вдохновение, и даже самое главное казалось нелепым и никому не нужным. Это кино я увидела и услышала сразу, я полностью ощутила его, и поняла, что хочу, и буду делать, что хочу выразить невыразимое».

Профессионалы от киноискусства уже дали свою оценку творческому дебюту Виктории Маркиной, о чем свидетельствуют многочисленные призы кинофестивалей. Теперь очередь за зрителями, которые уже имеют возможность посмотреть фильм на DVD и составить свое мнение о сложном, неоднозначном, но, безусловно, знаковом фильме в истории арт-хауса.

П. Волкова

Фильм Виктории Маркиной «Снег тает не навсегда» - попытка психоанализа, где субъектом анализа является сам автор фильма. Виктория в этой работе едина во всех лицах: режиссера, автора сценария, продюсера и главного героя. Режиссер в зеркале главного героя фильма о душевном расщеплении, одиночестве, потери связи с самой собой, семьей, друзьями, профессией. Снимать фильм о непредметной материи линейным способом невозможно. Чтобы описать мир внутренний, а точнее, душевно-психический, требуется особый язык ассоциаций, пространственного смещения, фантастичности, разноплановых совмещений, т.е., коллажа. Фильм-коллаж – избранный автором язык образов и повествований.

Наша героиня – интеллектуалка, профессор в рафинированной и сложной науке японской лингвистики и канонической поэзии XVI в. – хокку. Меж тем, заблудившейся и запутавшейся в жизни героине каноническое сознание вовсе чуждо. По законам же «дзен» адепты трехстиший хокку (как и других канонических форм) и вести должны себя ритуально – чистота хокку лишь в мечтах героини.

Ее дом – комфортен, гостеприимен, мечта провинциальных девиц о Рублевке– Жуковке, гламурном стиле жизни. Она имеет все, все, все – новорусского мужа (хорошего), ребенка, аспиранта-любовника, друзей, бесконечно между выпивками болтающих о смерти и экзистенциализме. Томас Манн заметил однажды, что все проблемы человека начинаются там, где уже решены «проблемы хлеба». Загляну в зеркало души, наша героиня обнаружила там пустоту, тлен, разорения. Она теряет ребенка, свой мир. Она сильно выпивает, много и безразборно испытывает себя любым сексом. А ей нужна любовь, где

«друг на друга нарцисс
И белая ширма бросают
Отблеск белизны»

или еще точнее

«Скоро ли свежий снег.
У всех ожидание на лицах…
Вдруг зимней молнии блеск!»

Фильм как бы построен согласно композиции канона хокку:

«В долине любви,
Открывая двери мои -
Бесконечность...»

Но сравнение поэтической классики хокку с формой фильма преждевременно, хотя, намерение само по себе интересно. Несмотря на ассоциативность, свободу формы, этот коллажный фильм все же простодушно прям и буквален. Внезапный финал похож на счастливое сновидение после страшной сказки. Совсем, было, спилась, и вдруг – косыночка на волосах, мольберт, счастливый ребенок, любовь, лазурь неба.

И все же такой фильм снять очень сложно во всех отношениях и, несомненно, Вика Маркина продемонстрировала свою готовность к любой задаче в профессии. Готовность снимать фильмы не только реалистические, но и фантастику, и психологическую драму, мир «изнутри».

На мой вкус, фильм несколько перегружен и длинноват. Он требует «прополки» и «усушки». Фильм, однако, бесстрашный и в отношении самоанализа, и в отношении поиска языка. Заслуживает высокой оценки и пожелания Вике плаванья на своей ладье.

Виктория Маркина

Зрителей больше всего смущает конец моего кино – «нелепый», «пустой», «холодный» - как мне говорят. Но для меня это – зеркало, в которое смотрит современный человек, ищущий себя, смысл и нравственность в современном мире. Все это трудно найти, даже будучи представителем интеллигенции, трудно сделать выбор между добром и злом.

Все мы смотрим телевизор: интеллектуальное общество лишь пожирает наше время, формируя искаженное мировоззрение, человек не получает ресурсов для формирования внутреннего стержня. О православной религии в рамках фильма я не решилась говорить, но восточные религии, которые интересовали меня, в частности буддизм – призывают к нирване, расслаблению, принятия добра и зла как единой материи. Добро и зло смешиваются. Зло – это не совсем зло, добро – это не совсем добро. Грани размыты, они относительны. Это ли не грех? Человека зомбируют - темные силы, используя его энергию, забирая его жизнь. В современном искусстве нравственное, божественное начало души подменяется ступенями развития, где важен акт познания, а в акте познания можно дойти и до гомосексуализма, до измены как нормы жизни, до богохульства, наркомании и потери себя. Понятие любви искажено.

Что современная женщина может дать своему ребенку? Она сама потеряна, она ищет себя, ищет точку опоры в своей жизни.

Героиня фильма чувствительна, душой она понимает вредоносность современного мира. Внутренний вакуум заставляет ее протестовать против греха. Что это такое, грех нелюбви, который стал ее нормой жизни? Они живут с мужем привычно, нормально, спокойно, обманывая друг друга. И вдруг она понимает, что нужно что-то делать. Область ее протеста – ее душа в виде «окровавленного эмбриона». Поза эмбриона – начало нового рождения. Она выбрасывает свою беспомощную попытку, сказать: «Что так больше нельзя жить». Это и есть ее покаяние в грехе нелюбви. Есть ли выход и где он? Я как режиссер фильма, на тот момент не знала. Я сама тогда столкнулась с подобной ситуацией в жизни, и выход был только один – смотреть в холодное, пустое зеркало своей жизни, которое создала сама – и искать себя. За гранью. Творчество – это и есть та грань. Поэтому героиня ищет творческий выход. Она пишет книгу, она рисует, она разбирается в смысле жизни – это и есть выход.

В зеркале не только холод и пустота, но и надежда.

Кино создавалось целый год.

Самым сложным и длительным этапом работы над фильмом был сценарный этап. Режиссерский сценарий, я переписывала много раз. И каждый последующий вариант все сильнее обрастал сценами экшна. Герои начинали ругаться, драться и даже погибать. Так герой Егора Пазенко (муж), должен был погибнуть в автокатастрофе, но потом вдруг я вернулась к первоначальному варианту, так как решила полностью отказаться от экшн-сцен в пользу внутреннего подсознательного состояния героини, а также из вопроса экономии денег. Сосредоточилась на ее боли. Избавиться от которой можно лишь через демонстрацию безумной беспомощности – это сцена эмбриона.

Ошибкой было то, что сначала мной был написан режиссерский сценарий, и актеры и оператор не могли по нему ощутить нужные настроения. Тогда после режиссерского сценария, я уже написала литературный сценарий. Где образами литературы попыталась передать все состояния и ощущения для актеров. Это был прекрасный опыт. Многие кто читал, литературную версию хвалили ее, но как не странно литературные тексты, не вошли в кино, где образы рождают изображения, монтаж. Потом уже после монтажного периода, я опять писала закадровые тексты, порой контрапунктные для сцен, которые вошли в кино.

Тонировочный период тоже был творческим. Я добивалась от актеров нужных оттенков, которые не всегда совпадали с тем, что делалось на съемочной площадке.
Если говорить о съемках, то наиболее сложным объектом – было поле, с одиноко стоящей девочкой, в которую летят листы умной маминой книги. Я очень волновалась, что она замерзнет, на заснеженном поле в 10 градусный мороз девочка должна была сниматься в пижаме, но Фаина – прекрасная актриса. Она после двух, трех репетиций в шубе, сделала все как было задумано, и мы с одного дубля сняли всю сцену (с использованием крана, ветродуя и светотехники). Работа с актерами шла легко, было приятно, что меня понимают. С Региной Мянник (главная героиня) мне просто повезло. На ее роль я приглашала несколько звезд в т.ч. Олеся Поташинская и Любовь Толкалина, но когда увидела Регину и пообщалась с ней, то поняла, что это ее роль. Мы понимали друг друга с полуслова, и я довольно с тем, что она сделала.
Конечно, имея этот опыт тогда, я сделала бы фильм более профессиональным: более детальная разработка сценария, более мистические связки между сценами, иное настроение в конце фильма – тупик, в котором лучик надежды – это не доработано. Многие зрители даже не заметили, что героиня беременна. Это нужно было визуально усилить.

Но в целом – кино получилось, таким, каким мне хотелось.

Одной из моих задач было показать внутреннее состояние героини. Да меня – это абсолютно подсознательная работа, которую я создавала сердцем, отключив рациональную сторону. Как только начинался анализ – пропадало вдохновение, и даже самое главное казалось нелепым и ни кому не нужным.

Это кино я увидела и услышала сразу, я полностью ощутила его, и поняла, что хочу, и буду делать, что хочу выразить не выразимое.

Другой моей задачей – было уйти от экшн-сцен, попытаться, отталкиваясь от «бытовухи» - знакомой всем, сделать максимально абстрактное кино, и в тоже время простое, т.к. «сложности» дорого стоят. С обеими поставленными задачами, я думаю, что справилась. Очень благодарна моим мастерам А.Н. Герасимову, А.М. Добровольскому, В.А. Фенченко за мудрые советы и поддержку. А также оператору М. Мукасею за профессиональные советы и понимание. И конечно же создание фильма и его участие в фестивалях – заслуга продюсера А. Петрухина, президента компании RFG. Спасибо всем преподавателя Высшим Курсам Сценаристов и Режиссеров, которые открыли двери в большое кино.